Закон и порядок
Навстречу V отчетно-выборной конференции Федерации профсоюзов Красноярского края В прошлом выпуске "ПК" мы рассказывали об основных направлениях правозащитной деятельности профсоюзных юристов; о том, какие изменения претерпела правовая работа в профсоюзах с течением времени. Сегодня — продолжение темы.
На вопросы нашего корреспондента отвечает главный правовой инспектор труда, заведующий отделом правовой работы Федерации профсоюзов Красноярского края Алексей Иванович Буйко
![](http://www.old-fpkk.ru/read.php?action=attachment&tid=1599&id=689)
Из досье "ПК":
Диплом о высшем юридическом образовании Алексей Иванович Буйко получил в 1971 году после окончания юридического факультета Красноярского госуниверситета. Год проработал следователем МВД на Урале, затем вернулся в Красноярск и устроился юрисконсультом на завод телевизоров.
В 1980 году, по личному приглашению руководителя правовой инспекции крайсовпрофа И.Е. Зементова, перешел на работу в профсоюзы. В 1984 году, когда Иван Егорович ушел на пенсию, правовую инспекцию возглавил А.И. Буйко.
— Алексей Иванович, закон, как известно, занимает высшую ступень в иерархии источников права и регулирует наиболее важные общественные отношения. Однако, сплошь да рядом этого "регулирования" так запросто не добьешься… Древние китайцы говорили, что ставить свою жизнь в зависимость от закона — то же самое, что строить дом на песке…
— Понятно, куда вы клоните: "закон, что дышло…" Если существует и китайский вариант этой пословицы, следовательно, данная проблема мирового масштаба. И сфера трудового законодательства тоже не исключение. Единообразного применения законов здесь пока еще не просматривается.
На одну и ту же проблему существуют разные точки зрения. Если раньше на предприятии или в организации был единый трудовой коллектив, то сегодня он расколот на две части — работников и работодателей. Таким образом, одна и та же законодательная норма может толковаться в зависимости от "классовой" принадлежности юриста.
Ну, вот, к примеру, статья 142 Трудового кодекса, которая, казалось бы, целиком и полностью отрицает принудительный труд. Напомню, что в статье этой говорится, что если работник в течение 15 дней не получает положенной ему заработной платы или получает ее не в полном объеме, то он имеет право после письменного предупреждения работодателя приостановить работу.
Но в статье ничего не было сказано о том, где должен находиться работник. Конечно, такая "недосказанность" оказалась на руку работодателю. В 2006 году в статью внесли изменения, да и Пленум Верховного суда постановил, что работники не должны находиться на рабочем месте во время такого рода простоя.
Тем не менее, остался открытым вопрос об оплате времени приостановки работы. Работодатели настаивали, что они не должны ее оплачивать. Работники и их представители — профсоюзы — доказывали обратное: потому что в данном случае приостановка работы — это форма простоя не по вине работника, а, следовательно, работодатель должен оплатить ее не менее, чем на две трети от среднего заработка приостановившего работу работника.
Судебная практика пошла по пути удовлетворения требований работников, и, в конце концов, нам удалось подкрепить эти позиции еще и актами социального партнерства на уровне края и города.
— Но судебная практика не всегда так благосклонна к работникам?
— К сожалению! Возьмем дело работников Красноярского завода цветных металлов о предоставлении им в свое время неиспользованного отпуска за вредные условия труда. Суд удовлетворил требования одной группы работников о предоставлении отпуска натурой и о денежной компенсации. Однако, когда выяснилось, что работники Цветмета в массовом порядке недополучали отпуска, судьи поменяли мнение на прямо противоположное, и стали отказывать по мотивам пропуска срока для обращения в суд. А ведь на дела о предоставлении в свое время неиспользованного отпуска сроки давности никогда не распространялись!
Вообще можно привести не один пример разных судебных решений по одному и тому же вопросу. Вспомним дела о снижении пенсии работникам по причине того, что работодатели задолжали пенсионному фонду страховые взносы. Судебные органы встали на защиту работников и обязали ПФ восстановить им недоплаченную пенсию (так произошло, например, с работниками завода автоприцепов в Сосновоборске).
Вместе с тем, встречались отдельные случаи (допустим, в Центральном районе Красноярска), когда суд становился на сторону ПФ и отказывал работнику, ссылаясь на то, что он должен был сам контролировать перечисление страховых взносов работодателем.
И только решение Конституционного суда (в пользу работника) способствовало единообразному пониманию данной проблемы.
— Какие наиболее яркие примеры спорных вопросов сегодня?
— Их немало!
Вопрос об оплате больничного во время простоя. Фонд соцстраха считает, что в таком случае оплата не положена; профсоюзы, конечно, убеждены в обратном — и их в этом поддерживает прокуратура края.
Вопрос об обложении налогом на доходы физических лиц (НДФЛ) во время отпускных выплат, а не после выплаты заработной платы всем работникам. Профсоюзы совершенно не согласны с таким положением, которое содержится в недавних разъяснениях отдельных чиновников Минфина. Очевидно, что данное "регулирование" направлено на опережающее получение большего количества налогов в ущерб элементарным правам работников, которые зарабатывали отпускные выплаты в течение определенного количества времени и в рамках трудовых отношений.
Решительно расходятся профсоюзы и с позицией правительства края и работодателей о минимальной заработной плате. Профсоюзы считают абсурдным мнение о включении в МРОТ районных коэффициентов и северных надбавок. На наш взгляд, здесь нарушается, прежде всего, принцип справедливого вознаграждения за труд.
Одним словом, случается, что, исходя из конъюнктурного интереса, представители властных структур и работодателей пытаются перевернуть правовые нормы с ног на голову.
— В советские времена подобной конъюнктурности не было?
— В советские времена заработная плата регулировалась централизованно. Министерства и ведомства регулировали этот вопрос сверху, "спускались" распоряжения о количестве штатных единиц, размере фондов оплаты труда, четко определялись межразрядные коэффициенты. Допустим, соотношение зарплаты рабочего и руководителя не могло превышать шестикратного размера… Только при Косыгине были сделаны первые попытки предоставить предприятиям право самостоятельно устанавливать зарплату…
Сегодня же просматривается явственная тенденция перевести трудовые отношения на договорное регулирование. Ведь действующее трудовое законодательство предусматривает лишь основные, или даже — минимальные стандарты… Реальные же отношения между работником и работодателем все более зависят от действующих на предприятии актов социального партнерства, позволяющих поднять правительственные гарантии на более высокий уровень.
— А если они не будут выполняться? И к ним тоже будет применен принцип "неопределенности" в законодательстве?
— Одна из основных функций современных профсоюзов — контроль за исполнением актов социального партнерства. Кроме того, ведь сами профсоюзы являются одними из авторов этих документов — трехсторонних соглашений по регулированию социально-трудовых отношений, отраслевых тарифных соглашений, коллективных договоров…
Разумеется, случаи неисполнения актов социального партнерства есть. Но профсоюзы держатся начеку, и у них все-таки имеются необходимые рычаги воздействия на такого рода ситуацию.
Здесь, например, показателен произошедший не так давно судебный процесс, инициированный профкомом Красноярского завода цветных металлов при участии правового инспектора краевой организации горно-металлургического профсоюза Вячеслава Чечени.
Суть дела вкратце такова. На заводе цветных металлов не исполнялся коллективный договор. Контролирующие органы, профсоюзы, тем не менее, лишены права привлечения к административной ответственности виновных должностных лиц. Но зато такое право есть у государственной инспекции труда. Однако в тот раз госинспекция, полагая, что у нее нет полномочий возбуждать административное производство при невыполнении коллективного договора, отказалась выполнить эту функцию. Профсоюзам пришлось предъявить соответствующие требования в суд. Процесс длился два года. В результате обязанность госинспекции труда возбуждать административное производство при неисполнении актов соцпартнерства была доказана, и машина закрутилась…
— Но не слишком ли длинный путь к исполнению законов?
— Другого пока нет. Дорогу осилит идущий…
/21/45./01/45./2010/45 - 17:45
![841 841](/images/adm.gif)
Версия для печати
Наверх
|