От "карманных" профсоюзов нет пользы никому
Граница между годами – вообще-то просто условность. Жизнь идет себе и идет, непрерывно, не делясь на сегодня и завтра. Профсоюзная работа не кончается и не начинается, а продолжается постоянно.
О рабочих буднях краевой организации профсоюза работников государственных учреждений и общественного обслуживания рассказывает сегодня ее председатель Александр ЮРОНИН.
– Александр Петрович, каким стал прошедший год для вашей организации?
– К сожалению, конец года омрачился событиями не очень приятными для профсоюза работников госучреждений в целом и для нашей краевой организации в частности.
В начале декабря на заседании Центрального комитета профсоюза я узнал, что профсоюзная организация Пенсионного фонда России решила выйти из структуры ФНПР и создать собственный профсоюз, автономный…
Окончательно "профсоюзный вопрос" ПФР на центральном уровне все же еще не решен. На 15 января в Москве запланирована встреча руководства профсоюза и ПФР.
С точки зрения пользы для работников ПФР это несколько странное решение. За много лет у краевой организации профсоюза и Федерации профсоюзов Красноярского края наработаны отношения с Пенсионным фондом, связи, общие программы деятельности, совместные мероприятия…
Больше всего жаль, что наши земляки – работники Пенсионного фонда – теряют профсоюзную организацию, которая действительно проводила большую работу: начиная с конструктивных контактов с руководством по социальным вопросам, заключения хороших коллективных договоров, работы с молодежью и заканчивая проведением конкурсов и спартакиад. При “традиционной” профсоюзной организации у них были на это соответствующие финансовые и организационные возможности, а теперь – как всем этим заниматься?
Самое печальное, что здесь речь идет не о каком-либо беспрецедентном частном случае, а о тенденции. И эта тенденция настораживает.
Еще раньше мы потеряли профсоюз в Сбербанке. Там действовала хорошая, работоспособная профсоюзная организация, но был создан альтернативный профсоюз.
В 2011 году так же поступила служба казначейства.
Теперь на очереди – Пенсионный фонд…
На что меняются “традиционные профсоюзы”? Вместо них создаются организации, по большому счету никакого отношения к профсоюзу и его функциям не имеющие.
Например, “профсоюзы” Сбербанка и казначейства платят взносы, которые целиком и полностью кумулируются в Москве, где якобы решаются вопросы о предоставлении материальной помощи. Никакие социально-трудовые вопросы эти “профсоюзы” не решают – у них этой задачи даже в уставе не прописано.
Думаю, примерно это же ждет и вновь испеченную структуру Красноярского краевого отделения Пенсионного фонда.
– В чем Вы видите причину этой тревожной тенденции?
– Думаю, такая схема возникла не случайно. Факты говорят о том, что мы имеем дело не с желанием отдельных коллективов выйти из прежнего профсоюза и создать принципиально новую организацию, а с использованием мощного административного ресурса. По всем регионам рассылаются письма с указаниями провести мероприятия по выходу из существующих профсоюзных организаций и созданию новых структур, формы документов, соответствующих протоколов и заявлений. Идет целенаправленная подмена профсоюза псевдоформированиями. Для нашей отрасли эта проблема актуальна в силу самой специфики отрасли. Неслучайны попытки создать профсоюз “белых воротничков”, затем появление профсоюза офисного и управленческого персонала "Вместе" – неслучайно стремление создать “удобный” профсоюз госслужащих, встроить общественную организацию в структуру власти.
Мы не можем с этим согласиться. По большому счету, никому нет пользы от "карманного" профсоюза. Если мы говорим о цивилизованном обществе, то мы подразумеваем и нормальную работу таких его институтов, как социальное партнерство. А о каком социальном партнерстве может идти речь, когда один “партнер” “пожирает” другого?
Полноценный профсоюз в любой сфере – необходимое звено эффективно работающего механизма решения социально-трудовых проблем. Государственные учреждения – вовсе не исключение. Реальные проблемы не решаются формально и номинально.
– Почему же так просто решить судьбу организации повелением “сверху”? Где же солидарность наемных работников, их осознанное мнение и самостоятельное решение?
– Это все совсем не просто. Вопрос, на который нет простого однозначного ответа. Причин много. И объективных, и субъективных. Скажу лишь о некоторых – никого не осуждая, а лишь констатируя.
Государственные служащие – это категория людей, которые по определению очень зависят от административного ресурса.
Большинство людей, которые входят в наш профсоюз, достаточно зрелого возраста, и они нередко живут и трудятся по принципу "дайте доработать и не трогайте меня". Молодые же работники зачастую просто не знают и не понимают, чего именно лишаются, когда остаются без коллективной защиты их трудовых прав и интересов.
Однако, хочу отметить, что есть в нашей работе и другие примеры. Например, в Банке России был профсоюз, затем его точно так же распустили. Но через некоторое время коллектив Красноярского филиала банка осознал необходимость – и профсоюзная организация была вновь создана. Это, в общем-то, верная логика: только через профсоюз можно задать вопросы руководству, сесть с ним за стол переговоров, прийти к общему решению сложных вопросов…
– Какие еще значимые для профсоюзной жизни события произошли в минувшем году?
– Было много событий и была постоянная, ежедневная кропотливая работа – обыденная, будничная и рутинная, но необходимая. В этом смысле прошедший год был похож на другие годы. Да и в наступившем году нас ждет то же самое.
Что могу выделить? Скажем, в 2012-м созданы порядка двадцати новых профсоюзных организаций в системе соцзащиты. В связи с введением новой системы оплаты труда (НСОТ) работники поняли, что через профсоюзы можно участвовать в распределении стимулирующих выплат и контролировать его, можно заключать нормальные коллективные договоры, отвечающие требованиям работникам. Я рассматривал коллективные договоры, заключаемые так называемыми СТК – советами трудовых коллективов – это шаблонные документы, исключающие принцип соцпартнерства и не отражающие социально-трудовые интересы наемных работников.
В том году у нас прошел семинар-совещание профактива Восточной Сибири. Значительное событие в жизни профсоюза. Мы принимали гостей из Забайкальского края, Бурятии, Иркутской области, Хакассии, Тувы – всего около 65 участников. На семинаре обсуждалась весьма актуальная тема – мотивация профсоюзного членства.
Красноярская организация выступила с докладом о соцпартнерстве на примере Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний (ГУФСИН) по Красноярскому краю.
Семинар прошел на хорошем организационном уровне. Участники остались довольными, а по неофициальным данным семинар в Красноярске занял третье место в России среди проведенных профсоюзом региональных семинаров.
Были и другие семинары, заседания, совещания, президиумы… Решались вопросы по оплате труда, охране труда… Как обычно, разбирались много различных обращений членов профсоюзов, проводились консультации, велись судебные заседания по восстановлению прав работников.
Например, три из них касались сотрудников Березовского дома-интерната для умственно отсталых детей. Работникам такого учреждения положено льготное пенсионное обеспечение, но когда они отправились на заслуженный отдых, из их стажа выкинули с десяток лет. Все потому, что дом-интернат работает с 1985 года, но в его названии не было указано, что это дом для умственно отсталых детей. Только в 1994 году появилось такое указание. И несмотря на то, что все годы суть работы не менялась, людям эти годы не засчитали. Нам удалось восстановить справедливость и добиться начисления положенной пенсии.
– Вы упоминали, что большинство членов вашего профсоюза – люди зрелого возраста. Как строится в профсоюзе работа с молодежью?
– Есть ряд организаций, где, по моему мнению, неплохо проводится молодежная политика. В краевой службе статистики, например, или в том же Пенсионном фонде (где работает много молодых сотрудников) были интересные методы работы с молодежью.
Но в целом, считаю, работа с молодежью в профсоюзах не очень эффективна. Мне кажется, что вводя современные новые методы, хорошо бы использовать и прежние, доказавшие свою результативность. Форумы и слеты – безусловно, хорошо. Но этого явно недостаточно. У них скорее представительная, медийная функция. Зачастую ею и ограничиваются. Но одна она не удержит молодых людей в профсоюзах. Кончился слет –прощай и профсоюз. А зачем отказываться от огромного опыта работы с молодежью, который имел комсомол? Или от работы по наставничеству? Нужно предметное разъяснение каждому молодому работнику в каждом коллективе. Заметили, помогли, поддержали, доверили – справился, повели дальше, подняли выше.
Нужно больше доверять молодежи. Давать серьезные поручения, выдвигать в состав профкома, в лидеры профсоюзной организации. Практика показывает, что очень часто молодые лидера справляются со своими задачами уж точно не хуже, чем их маститые коллеги. Они часто и активнее, и больше инициативы проявляют… У нас есть профсоюзные организации, которые возглавляют молодые председатели и пользуются заслуженным авторитетом в коллективе.
– Заговорили о профсоюзных лидерах и вспомнилась Шура из “Служебного романа”. Кстати, член вашего ведь профсоюза госслужащих. Изменилась ли Шура из месткома с течением лет?
– Весьма! В фильме с Шурой была ситуация, когда ей намекнули, что слишком редко она появляется на непосредственном месте своей работы – в бухгалтерии.
А сейчас все с точностью до наоборот. Люди прежде всего непосредственно заняты исполнением своих профессиональных обязанностей, им особо не до общественной нагрузки. Так что современная Шура не выходит из бухгалтерии.
Если же говорить серьезно, то конечно, это не может не повлечь трудностей в профсоюзной работе. Трудности, трудности. В нашей отрасли много небольших коллективов – сложно организовать первичку. Есть работы вахтовым методом – еще сложнее организовать первичку. Люди заняты трудом – сложно выполнить одновременно и объемы профсоюзной работы.
Можно сетовать долго. Но надо исходить из реальности, из того, что есть. Именно с этими коллективами мы работаем, с этими людьми.
– …И создаете-таки новые первички… Часто приходится ездить по районам края, встречаться с коллективами?
– Очень часто. И таким встречам и тем более созданию новых организаций предшествует длительная серьезная подготовка. Переговоры с руководством, поиск активистов в коллективе и т.д. С наскоку ничего не берется.
А фронт работы у нас очень большой. В 1992 году в крае было 60 тысяч членов профсоюза. Сейчас, учитывая, что штаты властных структур разрослись – их могло бы быть больше. Но увы… Сегодня нет профсоюза в многочисленных учреждениях соцзащиты в районах, в администрациях районов – почти всех, за небольшим исключением, в раздробленной структуре финансовых органов, в таможенных органах… Сложности есть с созданием профсоюзных организаций в системе МВД в связи со спецификой системы. Здесь, понятное дело, профсоюзная организация создается не по воле и желанию работников, а по воле и желанию работников плюс по лояльности и содействии руководства.
Но и даже тут не все однозначно. В Минусинском отделе полиции создана первичная профсоюзная организация – именно по инициативе нескольких сотрудников, которые буквально воюют с работодателем за право быть в профсоюзе. И, знаете, есть результат: их уже стали признавать.
То есть единого рецепта на все случаи нет, все решается индивидуально.
Так что работы немерено.
– В правительстве края есть профсоюзная организация?
– Есть. А в городском правительстве пока нет. Но надеюсь, что-то изменится с приходом Э. Ш. Акбулатова: как руководитель он понимает, что власти нельзя не сотрудничать с работниками, и власти нельзя быть вне социального партнерства.
– Догадываюсь, что Вы скажете в ответ на вопрос о планах профсоюзной работы…
– Верно. Будем работать. Работать, стремясь к результату и исходя из реальности.
Подготовила Ирина СЕРЕДКИНА
/17/42./01/42./2013/42 - 19:42
![589 589](/images/adm.gif)
Версия для печати
Наверх
|