Чего мы добиваемся, и на что мы нарываемся?
Название этой, в принципе чисто экономической, статьи выбрано не случайно. Дело в том, что зрелый взгляд на мироустройство подразумевает неразрывность двух понятий: если хочешь чего-то добиться, то есть угроза на что-то нарваться! Есть другой, — более детский взгляд на этот предмет: “по щучьему велению” добиться поставленной целей без последствий для себя. Когда сторонник такого взгляда сталкивается с реальностью, то он делает для себя вывод, что лучше отказаться от цели, дабы избежать последствий. Поэтому излечению некоторых детских болезней в профсоюзном движении не жаль посвятить отдельную статью.
Есть, к примеру, чисто практическая ситуация, когда сразу в двух трехсторонних соглашениях прописана ставка первого разряда (минимальный оклад) на уровне от 60 и 70% прожминимума для работодателей частного сектора. Притом, не просто прописана, а выстроена такая правовая конструкция, что речь идет о сквозном повышении заработной платы на предприятии. Все юридические “щелки” и “уловки”, которыми могли бы воспользоваться работодатели, добротно “задраены”. Казалось бы, ситуация прозрачна — соглашение подписано, его надо выполнять не только работодателям, но и профсоюзам тоже. Иначе кто должен добиваться реализации обязательств?!
![](http://www.old-fpkk.ru/read.php?action=attachment&tid=16&id=5)
К чему, собственно и приступила федерация профсоюзов края, подав иски ряду предприятий по недоначисленной работникам зарплате. Реакция работодателей и их объединения в этой ситуации была довольно предсказуемой. К ней мы вернемся чуть позже. Более сложная картина обнаружилась внутри самих профсоюзов. Хотя необходимость сделанного шага отрицать трудно, но первой реакцией был едва слышный гул “так бить же будут, бить будут же...”. Может быть для пользы дела стоило бы начать переубеждать, мол “что вы, что вы, да кто посмеет”, но это бы означало погрешить против истины. К тому же подобный подход только бы подогрел в профсоюзной среде “детскую болезнь” ожидания результата без последствий и усилий.
Давайте представим себе, какая в этой ситуации была бы последовательность действий, общепринятая в мировой профсоюзной практике: переговоры по зарплате — неуступчивость работодателей — забастовка — подписание компромиссного соглашения — всеобщее ликование и брызги шампанского. Готовы ли мы к такой логике? Пожалуй, только к последнему шагу. Теперь вспомним, какая была у нас логическая цепочка: переговоры по заключению соглашения — полный “пофигизм” со стороны работодателей — подписание сверх-выгодного профсоюзам соглашения — всеобщее ликование и брызги шампанского — возгласы работодателей “чего же мы такое подписали” — судебные иски — взаимные информационные “наезды” сторон.
То есть, волею судьбы и стечению обстоятельств (а именно, принят новый ТК, осталась привычка одной из сторон “подмахивать” не глядя документы, твердость позиции городской администрации) профсоюзам был подарен некий шанс. Без забастовочной угрозы добиться повышения зарплаты, заменив эту угрозу другой угрозой массовых судебных исков. Возникает вопрос, если и этим шансом, свалившемся нам в руки, мы побоимся воспользоваться, то ради чего было городить весь этот “огород” под названием социальное партнерство?! Для имитации работы?! Если кто-то в профсоюзах может гарантировать повторение стечения всех выше перечисленных обстоятельств, то нет проблем, — задачу повышения зарплаты можно отложить до лучших времен.
А может ничего откладывать не надо? Может необходимо понять, что чем больше мы усиливаем мотивацию профсоюзного членства, тем больше будет возрастать давление работодателей по разрушению профсоюза. И тем, кто надеется на хорошие отношения с работодателем, как гаранта сохранения своей профорганизации, следует помнить, что он подвергает профорганизацию другому варианту разрушения. Ведь либо работники скажут: у вас с работодателем отношения, так пусть он вам взносы и платит, либо работодатель сменится со всеми вытекающими ...
С появлением новых первичек вообще ситуация особенная. Например, сейчас работники любого частного предприятия города, где нет профсоюза, объединившись в организацию, автоматически делают обязательным повышение своей зарплаты на уровень, определенный городским соглашением. Следовательно, при грамотной информационной кампании, мотивация профчленства вырастет. Но естественно, и работодатель сейчас будет сопротивляться созданию профсоюза больше, чем до появления такого соглашения. Сие неизбежно!
Мне часто задают вопрос: так что же профсоюзам теперь “шашку наголо” и вперед в атаку, не глядя на последствия? Отвечу так: в этой ситуации “шашкой наголо” можно было бы назвать призыв к забастовке для обеспечения выполнения соглашения (кстати, закон нам такое право дает). То есть, в нашей российской действительности применить вышеуказанную западную схему. Как раз реализуемая последовательность действий сама по себе взвешена, продумана и так мы “подстелили себе соломки”, где это только возможно, чтобы не было смертельно больно, когда “начнут бить”.
Теперь давайте разберемся со вторым аргументом, ставящим под сомнение эффективность начатой в отношении работодателей кампании. Экономическая конструкция соглашения построена на принципе тарифного регулирования, а поэтому для одних предприятий повышение зарплаты предписывается в 3.5 раза, а для других нулевое. Возникает невольный вопрос: профсоюзы что, намерены добиваться выполнения этой непонятной схемы? Они готовы идти на банкротство предприятий, которым соглашение не по силам?
Когда такие вопросы возникают со стороны работодателей, то хочется спросить: почему об этом говорится после подписания соглашения, а не до его подписания? Профсоюзам на переговорах не высказывались сомнения по экономической выполнимости принимаемых обязательств. Претензии типа “А мы на предприятиях вообще не знали, что это за соглашение и что оно несет!”, со стороны работодателей, членов объединения подписанта, просто не по адресу.
Аргументы про банкротство и сокращения, как следствие буквального выполнения соглашения, абсолютно аналогичны ситуации с забастовкой. Она тоже угрожает предприятию убытками, работодатели применяют против забастовщиков угрозу локаута — увольнения недовольных. То есть, экономическая подоплека и последствия этих двух вариантов защиты прав трудящихся идентичны и не новы для профсоюзов.
Другое дело, что все эти рассуждения выводят нас на вопрос о конечной цели проводимой профсоюзами акции. Если тарифный подход в соглашениях не срабатывает должным образом, давайте его заменим иным, более гибким подходом. Каким именно должен быть этот новый подход довольно подробно изложено в статье “Говорим мотивация, подразумеваем...” (ПК №№ 31, 32, 34). Изложенная там методика регулирования зарплаты может продвинуть профсоюзы по пути повышения мотивации членства, дает возможность брать на себя встречные обязательства профсоюзов перед работодателем. Наверное, именно поэтому статья вызвала “бурный” интерес в профсоюзной среде и такое “обилие” вопросов в редакцию.
Собственно, объединению работодателей и до подачи исков в суд профсоюзы предлагали компромиссную схему повышения зарплаты, учитывающую экономическую ситуацию конкретного предприятия. А также предлагалось создание рабочей группы по выработке компромисса. В ответ — тишина! Результатом этой “тишины” и стали исковые требования. На городской трехсторонней комиссии союз товаропроизводителей вдруг предложил некий псевдо-компромисс: считать прожминимум по уровню прошлого года. В результате — никакой гибкой схемы повышения зарплаты, просто количество предприятий, попадающих под действие соглашения, сократилось бы. Для остальных, повышение зарплаты оставалось бы многократным.
Перспективным представляется иной подход. Результатом всех наших усилий должен стать следующий расклад: для работодателей готовых идти на компромисс — гибкое и менее затратное соглашение по зарплате со встречными обязательствами профсоюза (его и предстоит заключить в ходе проводимой кампании). Для менее сговорчивых предпринимателей другая альтернатива — жесткие условия трехсторонних соглашений, судебные иски по этим условиям, недобрые упоминания в средствах массовой информации. И чем дольше сторона работодателей будет тянуть с выработкой компромиссного соглашения, тем больше будет судебных исков. При этом, безусловной составляющей компромисса будет требование выплаты исковых сумм всем работникам, успевшим доверить профсоюзам свою судебную защиту.
Василий Деркач
Заместитель председателя Федерации профсоюзов Красноярского края
/05/31./12/31./2003/31 - 17:31
![1800 1800](/images/adm.gif)
Версия для печати
Наверх
|